В стране магрибских колдунов,
В краю волшебного Востока,
Я видел много сладких снов,
В объятьях неги и порока.
Под нежный шум прибрежных волн,
Качалась в море бригантина,
И пел со мною в унисон,
Прекрасный голос муэдзина.
Верблюжьим вслед идя следам,
Где царство зноя и кошмара,
Бродил по старым городам,
Что прячет от людей Сахара.
В стране магрибских колдунов,
В краю волшебного Востока,
Я слышал много чудных слов,
Из наставления Пророка.

Сверкает звёздами таинственное небо,
Укрытое ночною тишиной,
Прощается со мною это лето,
Огромной серебристою луной.
Прощается туманами ночными,
Что стелются по заливным лугам,
Холодными мотивами речными,
Журчащими по узким берегам.
Вслед лету машут ветвями берёзы,
Тихо листвою на ветру шурша,
И дождиком на землю сыплют слёзы,
Идёт украдкой осень не спеша.

Как будто городской пейзаж
Нарисовал слепой художник,
Расставив краски в полуснах,
Как мелко капающий дождик:

На этот дивный интерьер,
На полувыгнутые плечи
Домов, как старый шифоньер,
Поющий при малейшей встрече.

Где от гудящего шоссе
Бегут испуганные лица,
Чтоб от дорожного эссе
Оправиться или умыться;

Ворчит уставший пешеход,
И, жалуясь на непогоду,
Спешит по улицам вперед
Народ, шагающий не в ногу.

А у фонарного столба,
Как у лампадки, одиноко
Повисла мутная звезда
Средь туч, протискиваясь боком;

Висит на нитке серп луны,
И гром, как вырвавшийся кашель,
Разбрызгивает в небе сны
На мир многоэтажных башен;

И вечер открывает нам
Свою небесную калитку,
И мы к протянутым рукам
Вдруг видим робкую улыбку,

И этот полуночный вздор,
И в царстве падающей тени
Ведёт бесшумный разговор
В пространстве скачущее время.

ЛитЗона

А в городе у нас тепло
И царство снега:
Снежинки бьются о стекло
В порыве бега,

Вторгаясь, гордая метель
Кружит по кругу,
Тревожа белую постель
Взвывает вьюга.

И вырваться из снежных пут
Нет, право, мочи,
Как будто осудил нас суд
Порваться в клочья:

На миллионы снежных нот
И мелких строчек;
И на ковер, на потолок,
Сугробов бочек;

На бело-гривенную ночь;
На медный иней;
И всевосторженную точь
Узоров, линий;

На паутину зимних дней,
Сковавших город;
Сотен оконных фонарей,
Слепивших холод;

Туманно-сребрянную прядь
На крыше неба,
Когда завертится опять
Краюхой хлеба

Желто-коричневая муть
В облитой стуже;
Но потерять такую жуть –
И будет хуже.

И все же жалко сознавать,
Что всё не вечно,
И нам придется потерять
Снегов беспечность:

Сухую зимнюю тетрадь
Сгноят в неверье
И всё запишется опять
Уже в апреле:

Из тех же букв, из тех же строк,
На той же ноте — И смысл изменится вокруг
Лишь в переплёте.

Я здесь

Живу в холода
В журнале бурда
Опять ерунда –
Не согреться;

Эстрадной зимой
Уйду на покой,
Как будто домой
Или в детство;

Мороз – дирижёр,
Забыв про мажор,
Зарядит минор
Невозможный;

Январь – симфонист,
Метель – пианист
Сыграют, как Лист,
Виртуозно;

И белый, как свет,
Под саванном лет
Зияет ответ
Безнадежья;

Жизнь сколько не жги
Не видно ни зги,
Лишь только куски
Белоснежья.

Я здесь