Ну куда ты прешься, подобье гения
Или просто – копия старой фрески?
У тебя даже паршивость – средняя,
В магазине опять обвесили…

Для того ли я (ты сам задумайся,
Ведь рождалась в муках,
Живу, как в Одессе)
Создана? Не ты ли судьбой безрукой
Предназначен ветреной поэтессе?

У меня глаза – и то волшебные!
Мне в Москве по Арбату ходить сложно
(ухажёры)
Ты ли, слегка ничтожный,
Золотую, лучшую жизнь завертишь?

Потому как центнер — твоя гектарность!
Всё в тебе не так… Где моя корона?
Молока, то есть толку, с тебя — никакого,
Хоть бы спал почаще, в благодарность.

А твои стихи, а твои подруги?
Что одно, что другое –
Хлам столетий.
Или как демократия в Старом Свете.

Ну не спорь…
Такова судьба великих –
Я твоя, но, кажется, ещё чья-то.
Я тебя взяла у небес со скидкой
Хотя дьявол стелил и платил богато…

Ты решил остаться?
Пусть Бог всесилен,
Человек иногда сильнее бога,
Лишь подумать — какую дорогу осилил…
Лишь подумать — не к цели вела дорога…

Ты мне нужен, как воздух,
(Да — незаметно).
Отражение гения в лунном мраке,
Ты зачем расстался? Зачем приехал?
Растворись, Сократ
В растворенном браке…

Каждый раз, когда прячется лето
За туманами гаснущих дней,
Я ищу непростые ответы
У холодных осенних дождей

И бывает, проснёшься вдруг где-то,
На границе тревожного сна,
И услышишь, как падают с веток,
Листья клёна, что спит у окна

Они медленно падают в лужу,
Накрывая собою луну
И кружатся в воде неуклюже,
Чтоб намокнув, прилипнуть ко дну.

Отпуская горячее лето
И, целуя сентябрь душой,
Я февраль вспоминаю при этом,
Где глаза твои жгли синевой…

Этот год, как звезда на рассвете,
Осветил наши души с тобой,
Значит, будет когда-нибудь лето
Под далёкой, счастливой звездой

И, гуляя среди старых сосен,
Утомлённый в себя ухожу,
Где живёт моя девочка-осень,
Я с ней тихо по сердцу брожу…
2009

Когда проснусь, глаза открою,
Увижу снова белый свет,
Я поздороваюсь с тобою
И подарю тебе букет!

Но в том букете необычном
Не будет запаха цветов.
Он состоит из слов привычных,
Любимых, добрых, нежных слов.

Есть удивительная сила
В простых и искренних словах,
Любовь их сердцу подарила,
Чтоб расцветать в твоих глазах

Ты в них почувствуешь бескрайность,
Печаль и подлинность мечты…
Всё в этом мире не случайно
И нет границ у красоты

В твоих глазах я вижу небо,
И чую силу высоты,
И где бы я на свете не был,
В моей душе всегда есть ты!

Я снова солнцу улыбаюсь,
Встречая ласковый рассвет,
Букетом слов к тебе являясь:
Любовь, Надежда, Вера, Свет!
2009

Мы получаем то, что отпустили,
Что сами отправляем в этот мир.
Нас всех за все уже давно простили,
А мы все рвемся на последний пир.

Боимся не успеть, не объясниться.
Боимся, что неправильно поймут.
Спокойно: нам и это все простили.
И скоро объяснят, зачем мы тут.

Ни слезинки, и даже дождя нет.
Все спокойно полночью ясною.
С болью в голосе стонет паркет.
Под походкой босой да усталою

Заломила я руки. В полголоса
Прошепчу: «За что же мне, Господи?..»
Ты, голуба моя, не стой в ночи.
Все ему простишь. До вопросов ли…

Отдала все ему без жалости,
Что свобода моя – поровну.
Но не знала тогда малость я,
Что душа моя на смех поутру.

Я доверила сердце печальное
В теплы руки его ласкою.
И вздохнула звездочкой алою,
Вся сияя, что солнышко ясное.

А на утро продал за бесценок он
Мою душу, ему покорную…
Больно взял головой да об стену.
А его вина сердцем прощенная…

И осталась одна сиротинушка,
Та душа, пополам разломлена.
Так за что же…Помилуй, Господи…
И босой по карнизу над городом…

13.11.2007

Я — купцом-инородцем, привезшим чужбинный товар,
постоянно гадающим:«Столько ли? Так ли? А сдюжу ли?»,-
отдаю тебе в розницу, оптом — по капле, по дюжине
самому непонятные, в звучной облатке, слова.
Зная, что не поверишь, и сам в это веря с трудом,
всё пытаюсь свести несводимые щупальца доводов,
удлинняя на эры немыслимо долгие проводы.
Даже лишние слёзы с ресниц осыпаются льдом.
Словно два каторжанина, терпящих дальний этап,
мы на время пути кандалами едиными связаны
— обожай, ненавидь, привыкай — вы с напарником разные,
будто аверс и реверс, да только един ваш пятак.
Перекручены ночи, бессонниц тягучих не счесть,
ведь не вытравить с корнем рефлексы подкорочно-дерзкие
— (как не вытравил Никон крещение тела двуперстое)
— чуять ласковость кожи твоей на затекшем плече.
Постою, затянусь, поделюсь с местным ветром дымком
— сизой птицей сольётся он с далями ультрамаринными
(в этих далях есть то, что ни разу не обговорили мы),
и пойду, унося нераспроданный свой лексикон…

Жил-был мужичок бородатый,
Его звали просто Сизиф,
Ходил он все время поддатый
В окрестностях города Фив.

Он был то директором в бане,
Потом возглавлял казино,
И верен был девушке Мане,
Ходил в «Колизей» с ней в кино.

Потом с мужиками поспорил,
Что камень закатит наверх,
Богов не призвал на распоры,
Считая, что это не грех.

А боги они все же боги,
Не знали свою они мать,
И к камню приделали ноги,
Чтоб камень нельзя поднимать.

Пришел и Сизиф на рассвете
И камень наверх затолкал,
А боги сыграли на флейте
И камешек вниз убежал.

Так, годы совсем не считая,
Работою занят Сизиф,
И в отпуск уходит он в мае
В окрестностях города Фив.

Разными красками жизнь разукрашу,
Вот акварели и беличья кисть,
Розовой краской замажу я сажу,
Злость будет белой как гербовый лист

Кошечек черных я кистью не трону,
Ласковый зверь и удач талисман,
Я нарисую для кошки корону,
Тигр из кошачьих, а это я сам

Томных брюнеток покрашу в блондинок,
Хитрых блондинок – в каштановый цвет,
Больше не будет черных ботинок,
Все в белых фраках – таков этикет

Город раскрашу в большие цветочки,
Улицы станут как радостный сад,
В этих стихах запятые без точек,
Чтоб моя песня была без конца

Старый рояль в тишине осип
— в дрёму затянут, почти как в зыбь.
Снятся ему: ре диез грозы,
россыпи капель в листве осин…

Помнит он полный шуршаний зал
и напомаженный в ночь паркет,
девичий шёпот усталый:«нет...»,
в миг, когда вряд ли уже назад…

Крышка (растрескалась — дань годам)
— носит отметины винных чаш.

Плакала воском на лак свеча…

Август за ставнями волю дал
дыму листвы — за мазком мазок.

Дождь — уходящего лета сок…

Как в стену уперся ветер,
На землю упали звуки,
Ты в сумку сложила веер,
Надела перчатки на руки.

Закончилась зимняя сказка
Про милых красавиц и фей
И ведьма в раскрашенной маске
На стену повесит трофей.